5288

Неотложная помощь

Что делать при подозрении на рак? Правильный первый шаг, который определит дальнейшую жизнь

Как человеку не растеряться, с чего начинать, чтобы получить правильное лечение, как сегодня генетика помогает разрушить защитные механизмы опухоли, почему хирургия не решает все проблемы онкологии — об этом и многом другом в интервью с известным в Украине и за рубежом специалистом, клиническим онкологом, онкохирургом, главным врачом Онко Консалтинг Центра Сергеем Одарченко.

Сергей Петрович, к кому человек с подозрением на диагноз «рак» должен обращаться? С чего начинать?

Правильно будет, если пациент с подозрением на рак сразу обратится к клиническому онкологу. Это сравнительно новая для Украины специальность, хотя в мире существует давно. Клинический онколог — врач, который знает все способы диагностики и лечения, все подходы для борьбы с любым онкологическим заболеванием. Поэтому он может четко определить тактику, последовательность методов. Перед назначением лечения пациент должен обязательно пройти необходимые диагностические процедуры. А результаты обследований дают клиническому онкологу ответы — злокачественная опухоль или нет; если процесс злокачественный, куда он распространился, на какие органы — это нужно понимать, чтобы определить стадию болезни. Именно четкое знание стадии дает нам возможность разработать тактику лечения.

Что значит тактика лечения? Разве удалить опухоль — не первое, что нужно сделать?

Тактика — это и есть последовательность методов. Существуют основные способы лечения в онкологии: хирургия, химиотерапия и лучевая терапия. Именно стадия болезни определяет их очередность. И удаление опухоли не всегда бывает первым этапом, далеко не всегда. Да, на ранних стадиях во многих случаях мы начинаем с хирургического метода. Но если процесс распространенный, т. е. опухоль не в одном месте, а затронула другие органы, мы не можем начинать с операции, потому что обречем пациента на неуспешное лечение. Ведь каждый из методов направлен на блокировку определенных путей развития онкологического процесса.

В чем их отличие?

Хирургический метод — локальный. Операция убирает сам очаг и первый путь распространения процесса, т. е. близлежащие лимфатические узлы. Проводится, если для этого есть показания. Лучевая терапия — метод, в основном, также местного воздействия, направленный на профилактику рецидива, который может возникнуть в том же месте или на небольшом расстоянии от опухоли; работает и против поражения регионарных лимфатических узлов. А химиотерапия — это системный способ, который направлен на уничтожение циркулирующих клеток или лечение распространенного процесса, когда есть поражение одного или нескольких органов.

До сих пор многим кажется, что главное — операция, что важно «выбросить» опухоль из организма.

Просто люди привыкли думать, что хирургия избавляет от проблем и решает все в онкологии, но это неправильно. Если начать лечить пациента во второй или в третьей стадии хирургическим методом, не только не достигнем успеха, а, наоборот, стимулируем рост опухоли. Сегодня есть масса сильнодействующих химиотерапевтических лекарств, таргетных препаратов, которые позволяют нам и целенаправленно воздействовать на опухоль, и системно влиять на процессы. Поэтому место хирургии далеко не главенствующее, как было раньше.

Кто принимает решение? Как определяется правильная последовательность методов?

В нашем Центре — это отлаженный процесс, такой же, как и в ведущих клиниках мира. После того как пациент пройдет два обязательных этапа диагностики (визуализация и гистологическое подтверждение), клинический онколог анализирует все результаты и вместе с командой наших специалистов определяет стадию заболевания (третий этап, который мы называем стадированием) и принимает решение о тактике лечения. А какой конкретно метод использовать, какие химиопрепараты, их дозы — все нам диктует тип опухоли, потому что каждое образование имеет свою структуру, свои процессы защиты и от воздействия иммунной системы, и от воздействия лекарств.

Опухоль «умеет» сама защищаться?

В том-то и коварство рака, что у каждого образования есть механизмы, которые не позволяют иммунной системе распознать злокачественную клетку как чужеродную, которые противостоят и химиопрепаратам, и иммунологическим. Вот почему сегодня онкологам на помощь приходит генетика, и мы применяем не только гистологическое исследование, но и проводим генетический анализ, чтобы четко знать, как воздействовать на конкретную опухоль. Именно генетика дает нам возможность делать прогнозы и выбирать более агрессивную или менее агрессивную тактику лечения.

То есть не все зависит только от стадии заболевания?

Не все. Полный ответ для определения правильной тактики лечения нам дают в комплексе результаты как гистологии и иммуногистохимии, так и генетического анализа. Яркий пример — рак молочной железы. Есть два приблизительно одинаковых типа: люминальный А и люминальный В. Это гормонально чувствительные опухоли, однако в первом случае так называемый индекс пролиферации низкий, а во втором — высокий, что говорит о более злокачественным течении болезни, независимо от стадии.

То есть даже если мы выявляем болезнь на 1-й стадии, а индекс пролиферации высокий, ситуация диктует применение более агрессивной тактики лечения. Только лишь стандартный иммуногистохимический анализ не даст нам стопроцентного ответа, и тогда мы используем генетическое исследование, чтобы четко понимать, как будет протекать заболевание в будущем, и выработать единственно правильный план лечения.

В современной онкологии, кроме хирургии и радиотерапии, есть много эффективных методов — и полихимиотерапия, которая подразумевает комбинацию нескольких препаратов, и таргетная терапия, целенаправленно действующая на опухоль. Именно таргетные лекарства разрушают «оборонные» механизмы злокачественного образования, наносят первый удар, разбивая защиту. А остальные препараты, воздействуя на опухоль, уже «добивают» ее.

Как вы подбираете препараты?

Как использовать таргетную терапию — как монотерапию или в комбинации с другими лекарствами, какой именно таргет применить — на вопросы и дает нам ответ генетика, изучение мутаций, «поломок» генов, которые есть в опухоли. Мы должны знать, что это за мутация, чтобы подобрать препарат для конкретной опухоли конкретного пациента. Это и есть персонифицированный подход, необходимый для результативного лечения.

В чем здесь роль клинического онколога?

Перед тем как пациент начнет лечение, клинический онколог должен суммировать много факторов — по результатам исследований выставить правильный диагноз, определить стадию болезни, в составе мультидисциплинарного консилиума выработать тактику лечения, которая будет зависеть от индивидуальной клинической картины в каждом случае. То есть я возвращаюсь к главному: самое правильное решение для пациента с подозрением на рак — прийти к опытному клиническому онкологу. Это будет грамотный и верный шаг на пути к выздоровлению.

Другие статьи
Заказать обратный звонок
Введите Ваш телефон